bondarkoff

ЛюБог-РАЙдость

Tue, 15 Dec 2009 07:44:46 GMT

НИЧЕГО нет ВНЕ Бога! (Опять-таки в определенном смысле этого слова).
"Ибо мы Им живем и движемся и существуем". "Всё от Него, Им и к Нему."
"Все ИМ и для Него создано и все Им стоит"! и т.д. и т.п.
Так: "Бог есть Любовь" и НЕТ и не может БЫТЬ (СУЩествовать) какой-то "другой" ("иной") "любви" (к Богу и к людям) как только Сам Он (в нас и через нас являющий Ся). Таким образом утомляющие порою неистовые призывы: "Люби!" значат: Дай-позволь Божеству явить Себя в тебе и через тебя. Тут уж концентрируешься на кучах всевозможного хлама(ирРЕАЛьного, неНА-СТОЯщего |иллюзий, Майи, фантомов-фантазмов, греха| ) что препятствует естественному проявлению в тебе всего истинно (ЕСТЬинно) СУЩественного...
Плод Духа: Любовь, Радость, Мир... "Он есть МИР наш". Знать и РАДость тоже ОН Сам. Ясно воодушевление хасидов лозунгом уманьского рэбэ: "Служите Яхвэ с ВЕСЕЛием"!
Радуйтесь! И еще говорю - РАДуйтесь!

Ж. и З.

Mon, 14 Dec 2009 23:37:49 GMT

Услушал сегодня Федю Меркурия по радио, песенку про то, как он себя застрелил с пистолета и маме про то рассказует, как в рай стучал, а его не пущали (интересно за какие грехи). Вчера читал Гельвеция про то шо и лучшие греки были ГОМО, Сократ к примеру (не говоря уже о Платоне). Для них, видать, сие было НОРМА, как для евреев Давида или Соломона иметь десятки или сотни ЖЕНщин. Мы, азиаты, переживаем крах РОДа, а протестантская Европа продвинута... Слободная любоф. В никак не ветшающем ветхом завете Ж. оказывается ВЕЩЬ: (Человек=мужчина) Не поЖЕлай ничего, что у ближнего твоего (человека=мужчины) ни жены...ни вола, ни осла.. Очевидно:
1. Заповеди даны только людям (мужчинам)
2. Женщина названа вещью (не желай ниЧЕГО ЧТО у ближнего твоего)
3. Ж. поставлена в один ряд со скотом
И вообще, в Законе нет ни одной заповеди обращенной к женщине (все - только к мужчине, о женщине же всегда говорится в третьем лице).
Патриархат правил родом в обозримую писанной историей эпоху безраздельно.
Сие обстоятельство не могло, разумеется, не всплыть в "божьем слове" данном "по жестокосердию",
в "законе", который Христос, почему-то, называл "вашим".

Съеденная обжора

Mon, 14 Dec 2009 23:17:58 GMT

Второй час ночи. Не спится. Размышляю. Бог (в определенном, конечно, смысле этого слова) не знает отвращения (не отворачивается от проблем, как, часто,мы люди, от бессилия/дети, закрывают глаза, чтобы "спрятаться", думая:"не вижу я=не видят меня/)" Написано:ПОГЛОЩЕНА смерть победою! Смертному сему надлежит ОБЛЕЧЬ СЯ в бессмертие! Христу будет ПОКОРЕНО все! Т.е. Бог всегда БОЛЬШЕ, ПОЛНЕЕ. Смерть пожирала, поглощала, заключала в себя, ПЛЕНяла. А Христос ПЛЕНИЛ ПЛЕН. Т.е. съел, поглотил-проглотил саму смерть! Она-то думала как МОРСкое чудовище: вот еще один голубь-пророк угодил в мое чрево, а чрево-то и расселось... и отпущены измученные на свободу. С Пасхою всех!

старая-новая песня СЕРЕДЦЕ

Sun, 06 Dec 2009 06:54:39 GMT

Старые и новые странные стихи и песни в "твоей трубе"

http://www.youtube.com/watch?v=NV1SiNoenww

поэзия Афанасий Афанасьевич Фет

Sun, 06 Dec 2009 06:52:05 GMT

Не тем, Господь, могуч, непостижим
Ты пред моим мятущимся сознаньем,
Что в звездный день твой светлый серафим
Громадный шар зажег над мирозданьем

И мертвецу с пылающим лицом
Он повелел блюсти твои законы,
Всё пробуждать живительным лучом,
Храня свой пыл столетий миллионы.

Нет, ты могуч и мне непостижим
Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,
Ношу в груди, как оный серафим,
Огонь сильней и ярче всей вселенной.

Меж тем как я - добыча суеты,
Игралище ее непостоянства, -
Во мне он вечен, вездесущ, как ты,
Ни времени не знает, ни пространства.

Sun, 06 Dec 2009 06:27:35 GMT

Андрей Колодич этой, теперь уже прошлой, осенью собрал хорошую компанию музыцистов на сэйшн-квартирник. "И я там был..и чай я пил.. и песен пел.." Словом: ЗДОРОВО поджемили.. Дали будэ?..

Mon, 09 Nov 2009 14:59:28 GMT

Стрибуночко, вітаємо з наступаючим! Нас, нажаль, в столиці не буде 11-го.
А то б... Вірш тобі філозофічний

Беспечности годы прошли -
Твердит мне разумные бредни
Тяжелая мудрость земли -
Живи каждый день, как последний.

Я сведущ, как змей или бес,
Но действует знанье на нервы,
А птички щебечут с небес:
Живи каждый миг, словно первый.

ЗА ЧЬИ ГРЕХИ? Даниил Мордовцев (ПОВЕСТЬ ИЗ ВРЕМЕН БУНТА РАЗИНА)

Mon, 26 Oct 2009 21:30:10 GMT

...Она встала с своего скромного ложа и стала молиться. Она теперь в первый раз почувствовала сладость молитвы. Теперь ей есть о чем молиться -- и какою молитвою! -- высшими степенями молитвы!
Матушка игуменья, часто беседовавшая с нею о молитве, сказывала, что молитва не одна живет, а есть три степени молитвы: первая степень -- это "прошение" -- просить Бога о чем-либо, о ком-либо, о себе, о прощении грехов, о душевном покое и т. д.; вторая степень, высшая -- это "благодарение" -- благодарить Бога за то, что он дал нам жизнь и хлеб насущный, и душевный покой, что он печется о нашем здоровье, что он все дает нам по нашему "прошению": это молитва человеческая; но есть еще высшая степень молитвы -- молитва ангельская: это -- "славословие": славословят Бога ангелы на небесах да святые угодники. Этой же благодати удостоены иноки и инокини, потому что они восприяли ангельский чин и носят ангельский образ. Монашествующие, удостоившиеся высшей благодати -- ангельского чина -- должны только славословить Бога, а просить и благодарить могут только за других. О чем им просить за себя? Они все имеют, даже больше -- они сопричислены к ангельскому чину!..

"Пещное действо" древней Руси (17 век)

Mon, 26 Oct 2009 21:24:56 GMT

"Пещное действо" это в древней Руси был особый церковный обряд, не сохранившийся до нашего времени. Он состоял в том, что за несколько дней до праздника Рождества Христова, и обыкновенно в последнее воскресенье, во время заутрени, в церкви, в присутствии патриарха и царя, если служба шла в Успенском соборе, изображалась в лицах, "лицедейно", известная библейская история
о трех благочестивых отроках -- Анании, Азарии и Мисаиле, посаженных в горящую печь по велению халдейского царя за то, что отроки не хотели поклониться его идолам.
Для этого, по распоряжению соборного ключаря, убирали в соборе большое паникадило, что над амвоном, принимали и самый амвон, а на его место ставили "халдейскую пещь". Это был большой полукруглый шкаф без крыши, на подмостке и с боковым входом. Стены "халдейской пещи" разделены были, по числу отроков, на три части или внутренние стойла, украшенные резьбою, позолотою и приличными "пещному действу" изображениями. Около "пещи" ставились железные "шандалы" с вставленными в них витыми свечами.
"Пещное действо" начиналось обыкновенно с вечерни. Это было нечто вроде увертюры или пролога к самому "действу". Начинали благовестом в большой колокол, и благовест отличался особенной торжественностью: он продолжался целый час. Москва вся спешила на это удивительное зрелище, заменявшее ей и наши театры, и концерты, и наши оперы с оперетками, балеты и феерии. Шествовал на это зрелище и царь с своим семейством и с боярами.
Собственно действующих лиц полагалось шестеро, не считая самого патриарха, сослужащего ему духовенства, поддъяков или иподиаконов и двух хоров певчих: это были-- "отроческий учитель", три "отрока" -- самые юные и красивые мальчики из детей белого соборного духовенства, и два "халдея".
Собор горел тысячами огней, которые, отражаясь в золотых и серебряных окладах икон, на лампадах и паникадилах, наконец -- на золотых и парчовых ризах духовенства, превращали храм в какое-то волшебное святилище. "Пещь", освещаемая громадными витыми свечами в массивных "шандалах", смотрела чем-то зловещим.
Вдруг весь собор охватило какое-то трепетное волнение: все как бы вздрогнули и, оглядываясь ко входу в трапезу, чего-то ожидали.
Это начиналось шествие -- начало "действа". Это шествовал сам святитель, блюститель патриаршего престола, ростовский митрополит Иона (патриарх Никон, после неудачной попытки 19 декабря воротить свое значение, предавался в этот час буйному негодованию в своем Воскресенском монастыре). Впереди святителя шествовали "отроки" с зажженными свечами. Они были одеты в белые стихари, и юные, розовые личики их осенялись блестящими венцами: что-то было в высшей степени умилительное в этих полудетских венчанных головках.
По бокам "отроков" шли "халдеи" в своих "халдейских одеждах": они были в шлемах, с огромными трубками, в которые была вложена "плавучая трава", со свечами и пальмовыми ветками.
Процессия двигалась дальше по собору между двух сплошных стен зрителей, напутствуемая тысячами горящих любопытством, тревогой и умилением глаз.
Святитель вошел в алтарь. За ним вошли и "отроки", только северными дверями.
Халдеи остались в трапезе.
Началось пение поддьяков, к которому присоединились свежие, звонкие голоса "отроков".

"Пещное действо"*

Собственно "пещное действо" совершалось уже после полуночи, в заутрени, за шесть часов до рассвета.
Внутренность собора еще ярче, чем во время вечерни, горит тысячами огней. Царская семья опять на державном месте, но более торжественно разодетая. Духовенство и святитель еще в более пышных ризах.
И Прозоровские, князь и юная княжна, тоже на своих местах. Только у последней глазки немножко заплаканы: "кукла" ненадолго утешила бедную. В молодой душе засело что-то более могучее и оттеснило собой весь остальной мир. Она думает о гонцах из Польши, о последнем весеннем вечере, когда так безумно пел соловей в кустах. Отец видит это и страдает.
Предшествуемый "отроками" со свечами и "халдеями" с пальмовыми ветвями, святитель опять проходит между стенами молящихся и входит в алтарь. И "отроки" входят туда же.
Утренняя служба началась. Хоры певчих с особенною торжественностью и силой исполняли каноны. Собор гремел богатыми, могучими голосами, которые всегда так любила Москва.
Во время пения седьмого канона, где, как известно, упоминаются "три отрока", когда хор грянул -- "Отроци богомудрии", и когда ирмосы и причеты чередовались по клиросам, на иконостасное возвышение выступил "отроческий учитель" и сотворил по три земных поклона перед местными иконами.
Затем, подойдя и поклонившись святителю Ионе, восседавшему на возвышении против "пещи" в сонме соборного духовенства, возгласил:
-- Благослови, владыко, отроков на уреченное место предпоставити!
Святитель поблагословил его "по главе" и, с своей стороны, возгласил:
-- Благословен Бог наш, изволивый тако!
"Отроки" в это время стояли в стороне, лицом к святителю и ко всему собору молящихся.
-- Бедненькие! -- не вытерпела царевна Софья, вся превратившаяся в зрение.
"Учитель" отошел к "отрокам", обвязал их по шеям убрусами, и, когда святитель сделал соответственный знак рукою, передал их на жертву "халдеям".
"Халдеи", взяв "отроков" за концы убрусов, повели их к "пещи": один "халдей" шел впереди, ведя первого "отрока", за ним два остальные, держась руками друг за друга, а другой "халдей" позади "отроков".
Вот, наконец, "отроков" привели к "пещи".
-- Дети царевы!-- громко возгласил первый "халдей", указывая пальмовою веткой на "пещь".-- Видите ли сию пещь, огнем горящу и вельми распаляему!
-- Сия пещь,-- пояснял другой "халдей",-- уготовася вам на мучение.
"Отрок", изображавший собою лицо Анании, гордо выпрямился и сказал:
-- Видим мы пещь сию, но не ужасаемся ея: есть бо Бог наш на небеси, Ему же мы служим,-- той силен изъяти нас от пещи сия!
-- И от рук ваших избавит нас! -- повторил за ним "второй" "отрок", изображавший Азарию.
-- А сия пещь будет не нам на мучение, но вам на обличение! -- с силою и твердостью заканчивал Мисаил.
-- Вот так молодцы отроки! -- вырвалось у царевны Софьи.-- Не убоялись пещи огненной.
Она сказала это так громко, что даже святитель Иона улыбнулся и многие обернулись к державному месту. Софья сидела вся красная, и мать укоризненно качала ей головой.
Между тем протодиакон, стоя в царских вратах, зажигал "отроческия свечи", а "отроки", готовясь к мучению, безбоязненно пели:
"И потщимся на помощь..."
Свечи зажжены, пение отроков окончено. Тогда протодиакон с зажженными свечами направился к святителю и вручил ему свечи.
Затем "отроки" поочередно подходили к святителю и, получив от него по свече, кланялись и целовали его руку.
Тогда "учитель" развязывал каждого из "отроков", и святитель благословлял их на мучение.
Выходили затем "халдеи" и вели такой разговор!
-- Товарищ!
-- Чего?
-- Это дети царевы?
-- Царевы.
-- Нашего царя повеления не слушают?
-- Не слушают.
-- А златому телу не поклоняются?
-- Не поклоняются.
-- И мы вкинем их в печь?
-- И начнем их жечь!
-- Ах, злые, гадкие мучители!-- опять вырвалось у юной царевны! но она, спохватившись, сама зажала себе рот рукой.
Тогда "халдеи" взяли под руки Ананию и втолкнули в "пещь".
-- А ты, Азария, чево стал?-- обращались они ко второму "отроку".-- И тебе у нас то же будет.
Брали затем и Азарию и также толкали в "пещь". Потом и Мисаила ввергли к братьям на мучение.
Едва "отроки" ввергнуты были в "пещь", как выходил чередной звонарь с горном, наполненным горящими угольями, и ставил его под пещь. Протодиакон же возглашал:
-- Благословен еси Господи Боже отец наших! Хвально и прославлено имя твое во веки!
"Отроки" повторяли за протодиаконом этот стих, и "халдеи", ходя около печи со свечами, пальмовыми ветвями и трубками, бросали из трубок "плавучую траву" и махали пальмовыми ветвями, как бы раздувая огонь.
В это время протодиакон читал "песнь отроков".
-- И прави путие твои, и судьбы истины сотворил еси!
Чтение протодиакона поддъяки сопровождали пением, которое так оживляло и разнообразило оригинальное "пещное действо".
Прозоровский украдкой взглянул в это время на дочь и увидел, что его "девочка опять нашла свою куклу". Это его успокоило.
-- Ты не притомилась, девынька?-- шепнул он ей.
-- Нет, батюшка,-- таково хорошо действо! -- был ответ и ласковый взгляд ясных глаз.
Между тем протодиакон возглашал:
-- И распаляшеся пламень над пещию!
А "отроки" как бы подкрепляли его возглашение:
-- Яже обрете о пещи халдейстей!
В это время выступал из сонма духовенства соборный ключарь и подходил к священнику под благословение.
-- Благослови, отче, ангела спущати в пещь.
Священник благословлял его, а диаконы брали у "халдеев" трубки с "плавучею травою" и огнем. Протодиакон же громогласно возглашал:
-- Ангел же Господень сниде купно со Азариною чадию в пещь, яко дух хладен и шумящ!
В этот момент сверху появляется ангел с крылами, со свечою в руке и с громом спускается в "пещь".
При виде с громом спускающегося ангела "халдеи", которые очень высоко держали пальмовые ветки, разом попадали, а дьяконы опаляли их свечами.
Но скоро "халдеи" опомнились от ужаса, но еще боялись подняться.
-- Товарищ! -- заговорил первый "халдей".
-- Чево? -- спросил второй.
-- Видишь?
-- Вижу.
-- Было три, а стало четыре.
-- Грозен и страшен зело, образом уподобися Сыну Божию.
"Отроки" же между тем ухватились за ангела -- два за крылья, а один за левую, конечно, босую ногу. Затем ангел стал подниматься вверх вместе с "отроками", а потом сбрасывал их в "пещь" обратно.
Протодиакон снова читал "песнь отроков"; "отроки" тоже опять пели в "пещи", им вторили дьяки правого, потом левого клироса.
"Халдеи" между тем поднялись с полу, зажгли свои свечи и стояли уничтоженные, с поникшими головами. Они были посрамлены.
А с клиросов неслось стройное пение "...благословите, трие отроцы!"
Ангел снова спускался в "пещь" "с громом и трясением", а "халдеи" в ужасе падали на колени.
Наконец, ангел совсем улетал, и тогда "халдеи", ободренные этим, подходили к "пещи", отворяли ее, в удивлении стояли без шлемов, давно валявшихся на полу, и вели такой разговор:
-- Анания! гряди вон из пещи!
-- Чево стал? -- говорил второй "халдей".
-- Поворачивайся! не имет вас ни огонь, ни солома, ни смола, ни сера.
-- Мы чаяли -- вас сожгли, а мы сами сгорели!
Тогда "халдеи" сами брали "отроков" под руки, выводили из "пещи" одного за другим, снова надевали на себя шлемы, брали в руки свои трубки с "плавучею травой" и огнем и становились по обе стороны "отроков".
Затем протодиакон возглашал многолетие царю, всему царствующему дому и властям.
После славословия протодиакон вместе с "отроками" входил в "пещь" и читал там евангелие.
Так кончалось "пещное действо".
____________
* Подробное описание "пещного действа" находится в "Древ. рос. вивлиоф.", VI, 375 и далее. (Прим. Д. Л. Мордовцева.)

Ducunt fata volentem, nolentem trahunt...

Mon, 26 Oct 2009 21:13:03 GMT

Осень Сенеки

Облака потемнели, листва поредела,
Полетела: До встречи весной...
Холода это радость почувствовать тело
По другому, иначе чем в зной.

Смерть, когда б ни пришла,
Ты всегда слишком рано -
Обращается целое в часть
И закат багровеет открытою раной
На вчера лишь полуденный час.

Но чем чаще глотаю, тем слаще и слаще
Твое терпкое, осень, вино;
До конца доведет ли судьба иль дотащит,
Там не все ли мне будет равно?..

http://www.stihi.ru/2009/09/21/3051

Для любви, по любви и любовью!

Mon, 26 Oct 2009 21:03:56 GMT

Сестры-заводи, водные глади,
Мать-земля, моя добрая Мать.
Любит ветер мне волосы гладить,
Солнце - кожу мою целовать.

В разнотравьи степная дорога
И лесная тропинка к ручью
Любят чувствовать босую ногу,
Необутую ногу мою.

Ласки рук моих травы хотят
И колосья дозревшего хлеба,
Жадно ловит желанный мой взгляд
Синеглазое вечное небо.

Воздух жаждет меня напитать,
На губах моих выдохом тая,
Звезды падают только б узнать
То, о чем я средь ночи мечтаю.

Сыплет щедро мне золото осень,
Свои песни поют соловьи;
Мне цветы как дары преподносят
Все цвета, ароматы свои.

Древо плод мне свой бросит: Лови!
Виноград напоит меня кровью...
Я живу от любви до любви,
Для любви, по любви и любовью!

http://www.stihi.ru/2009/09/09/6755

Птичьи грезы

Mon, 26 Oct 2009 20:57:00 GMT

Мы с тобою пойманые птицы
Пестрые, поющие в плену
О земле, что грезится и снится,
Про родную вольную страну.

В золотой или в железной клети,
В голоде, в достатке и тепле,
Нас не покидают песни эти
О святой таинственной земле,

О гнезде на Древа Жизни ветке,
О крылах среди Небесных Сил...
Сердце - Божья птаха в тесной клетке,
Кто тебя так верить научил:

Если есть и песня и поющий,
Если есть мечтатель и мечта,
Значит и насущное и Сущий
Непременно быть должны тогда!

bondarkoff http://www.stihi.ru/cgi-bin/login/page.pl

Thu, 03 Sep 2009 21:04:59 GMT

"Люби ближнего своего, КАК САМОГО СЕБЯ" Все больше изумляюсь божественной мудрости, учитывающей естину. Все начинаем с себя. "Я" - вот та "печка" от которой пляшем свой танец жизни. Нынче читаю в итранспорте две книжки (из коих "в тему" и приведу цитаты):

Лев Шестов "Апофеоз беспочвенности"
Психологические изыскания обыкновенно приводят объективного исследователя к заключению, что самые великодушные человеческие стремления в последнем счете вырастают из эгоистических мотивов и побуждений. Так, например, проповедуемая гр. Толстым "любовь к ближним", бескорыстная и самоотверженная на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оказывается своеобразной формой любви к самому себе. То же можно сказать об идеализме Канта и даже самого Платона. Хотя они выдвигают на первый план идею и прославляют служение ей, но на самом деле им так же мало удается выйти из заколдованного круга "эгоизма", как и самым обыкновенным смертным, не отмеченным печатью гениальности и даже не имевшим возможности приобщиться к плодам культуры. Это в моих глазах "почти" абсолютная истина. (Ограничительное "почти" никогда не мешает прибавить: истина тоже склонна зазнаваться и злоупотреблять своими державными правами. До некоторой степени ограничить ее - значит обеспечить себя от капризного произвола ее деспотизма). Итак - все люди эгоисты. Из этого следует многое: я даже думаю, что это положение может дать гораздо больше оснований для "метафизических" выводов, чем казавшаяся до сих пор такой проблематической и в силу того наиболее соблазнявшая к трансцендентным заключениям способность к состраданию и любовь к ближнему. Люди почему-то вообразили, что любовь к себе понятнее и естественнее, чем любовь к другому. Ошибка. Я нахожу по меньшей мере одинаково понятным или непонятным и то, и другое чувство. Любовь к ближним только сравнительно реже встречается и меньше распространена, чем любовь к себе. Но ведь гиппопотамы и носороги, даже на своей родине, в жарком поясе, тоже реже встречаются, нежели лошади и мулы: разве из этого следует, что они менее естественны и трансцендентны? Позитивизм не обязателен даже для кровожадного язычника. Как известно, многие дикари гораздо менее позитивно настроены, чем современные ученые. Они, например, будущую жизнь принимают за такую несомненную реальность, что заключают долговые обязательства, подлежащие уплате в ином мире. Немецкий метафизик, несмотря на всю свою гуманность, на это не пойдет. Значит, нет никакого основания полагать, что путь к познанию иного мира ведет через любовь, сострадание и самоотречение, как учил Шопенгауэр, Скорей наоборот даже. Сострадание и любовь к людям являются препятствием для метафизического полета. Благодаря им человеческий взор приковывается к земле, где так много горя и страдания и где открывается такое обширное поприще для деятельной любви. Материалисты, как известно, были большей частью очень добрыми людьми - обстоятельство, немало смущавшее историков философии. Проповедуют материю, ни во что не верят, а готовы на всяческие жертвы ради ближнего. Как это примирить, как понять? Но ведь тут пред нами один из типических случаев яснейшей логической последовательности: человек любит ближнего, видит, что небо безучастно к земному горю, и потому сам берет на себя роль благого провидения. Если бы он был равнодушен к страданиям других, он легко бы стал идеалистом, поручил бы, как это часто делалось, ближних судьбе, а сам занялся бы собственными делами и заботами. Любовь к ближним и сострадание убивает в человеке веру и делает его в философских воззрениях позитивистом или материалистом. Когда он видит чужое горе - он перестает размышлять, ибо хочет действовать. Думать, настоящим образом думать человек начинает только тогда, когда он убеждается, что ему нечего делать, что у него руки связаны. Оттого, вероятно, всякая глубокая мысль должна начинаться с отчаяния. И наоборот - оптимизм, торопливую готовность перескакивать от заключения к заключению можно без всякого колебания считать верным признаком ограниченного, не любящего сомнений самодовольства - а, стало быть, и поверхностности. Если человек предлагает вам разрешение вечных вопросов - значит, он не начинал о них думать, значит, он еще вообще не думал, он только "действовал". Может быть, думать совсем и не следует: кто расскажет нам, как следует и как не следует жить в этом мире! И еще: кто заставит нас жить, как следует, когда наше собственное существо было, есть и, видно, всегда останется для нас неразгаданной тайной!

Калил Джебран "Пророк"
...Вы добры, когда стараетесь дать от самих себя.
Но вы не злы, когда ищете пользы для себя.
Ибо когда вы рассчитываете извлечь пользу, вы всего лишь корень, что льнет к земле и сосет ее грудь.
Истинно, плод не скажет корню: "Будь таким, как я, - спелым, сочным и вечнодающим от своего изобилия".
Ибо для плодов давать - потребность, как получать - потребность для корня"...

.. Пытливый ученик огляделся и, увидев цветущие растения, обвившие сикомору, сказал:
-Погляди, учитель, на этих тунеядцев! Что ты скажешь о них? Это воры, что денно и нощно крадут свет у крепких детей солнца и сосут соки, питающие их ветви и листву.
- Друг мой, - ответил он, - мы все таковы. Мы возделываем землю, чтобы пресуществить ее в биение жизни, но мы не выше тех, кто берет жизнь прямо из земли, не познав ее.
Скажет ли мать своему ребенку: "Я безмерно устала от тебя и с охотою отдам тебя чаще - твоей большей матери"?
Станет ли певец корить свою песнь: "Ступай в пещеру отзвуков, откуда пришла, чтоб голос твой не пожирал моего дыхения"?
Скажет ли пастух однолетнему агнцу: "Негде мне тебя пасти, а посему сведу тебя на заклание для жертвы"?
Нет, друг мой, ответ на все эти вопросы звучит прежде их самих, как сновидения сбываются прежде, нежели снятся.
Каждый из нас живет за счет другого согласно древнему и вневременному закону. Потому будем жить в любви и доброте!
Мы ищем друг друга в своем одиночестве и пускаемся в путь, когда у нас нет очага, возле которого мы могли бы обогреться.
Друзья мои и братья, путь еще более широкий - вот ваш попутчик!
Эти растения, что живут за счет дерева, впивают молоко земли в сладостной ночной тишине, а земля в безмятежной дреме высасывает грудь солнца. И само солнце, как вы и я, как все сущее, в равном почете восседает на пиру у Князя, где двери всегда растворены, а стол накрыт.
...Друг мой, все сущее всегда живет за счет всего сущего, и живет оно в безграничной вере в щедрость Вседержителя.

И душам их дано бродить в цветах...

Mon, 06 Apr 2009 08:33:25 GMT

"Забудь меня десница моя, если забуду тебя... юность-Полтава"

"У царя Давида было кольцо с надписью: "все проходит".
Когда грустно, то от этих слов становится весело, а когда весело, то
становится грустно"...

..."Если бы у меня была охота заказать себе кольцо, то я выбрал бы такую
надпись: "ничто не проходит". Я верю, что ничто не проходит бесследно и что
каждый малейший шаг наш имеет значение для настоящей и будущей жизни.
То, что я пережил, не прошло даром".
А.П. Чехов "Моя жизнь" (моя любимая чеховская вещь)

Весеннее

Mon, 06 Apr 2009 08:28:16 GMT

Цветы и травы, птичье пенье,
На чистом небе - корабли.
Поэты грезят в исступленьи -
Глашатаи немой земли.

Проснулись от Господня Гласа
Деревья - чуда красота,
И каждое - не нищий Лазарь -
Воскресший с Именем Христа!

Все, все теперь не так же точно,
И даже вырос, погляди,
Какой-то аленький цветочек,
Какой-то маленький цветочек
Из глыбы льда в моей груди.

Зеленый Ветер

Mon, 06 Apr 2009 08:18:16 GMT

Зеленый Ветер средь ветвей,
Зеленый Ветер.
Я и на кладбищах теперь
Не верю смерти.
Я и в себе-самом сейчас
Не знаю ада.
Веселый Ветер среди нас.
Веселый, правда?
Хваленый Ветер меж людей,
Хвалимый каждым,
Ведь он играет, как Орфей,
На арфе Жажды:
Что мир был сер и я был сир -
Что мы сражались,
Что я преображаю мир,
Преображаясь.

На Клатбище Цветущем

Mon, 06 Apr 2009 07:50:34 GMT

Всё ярче мир. И там и тут
Весна в права вступает.
И даже клатбища цветут,
Садам не уступая.

Для подражанья идеал,
Источник вдохновенья,
Как Ты, Творец, зарифмовал
Цветение и тленье?

Как Ты, Создатель, примирил
Мечту с непостоянством,
Кресты с весной, холмы могил
Со свадебным убранством?

Как можешь жизнь Ты созидать
Средь праха и распада,
Земле проклятой отблеск дать
Адамового сада?

...И все-же, и в добре и в зле,
В прошедшем и в грядущем
Всё мудро на Твоей Земле –
На Клатбище Цветущем!

Весенняя песенка

Mon, 06 Apr 2009 07:48:58 GMT

Шатается повесой
Без роздыха, без сна,
По городам и весям
Весёлая весна.

Вдыхая всею кожей,
Напитком жизни пьян,
Шатается прохожий.
Прохожий этот - я.

Он плачет и смеётся,
Он в розовых очках,
И маленькие солнца
Дрожат в его зрачках.

Апрель

Mon, 06 Apr 2009 07:48:00 GMT

Апрель. О прелых листьях прошлогодних
Никто не плачет - древнее прошло.
Жалея о «вчера», забудешь о «сегодня» -
И завтра тебе будет тяжело.

Апрель прелестен в первом опереньи.
Плывут сады, как облака земли.
Я рад весне, как нежное растенье,
Которое снега не замели.

Звенит апрель прелюдиею к лету
Несметным хором птичьих голосов
О том, как жаждет всё тепла и света,
Как побеждает жизнь, в конце концов.

Мгновенье вдвоём

Mon, 06 Apr 2009 07:46:35 GMT

Не отходи смущенной Магдалиной -
Мой гроб не пуст... М. Волошин

Куда б ни гнула доля злая -
Молчи, тоска-печаль, молчи!
Доколе Солнце посылает
Свои прощальные лучи.

Пусть смертным холодом повеет -
Живи, душа моя, живи
Доколе мир ещё пьянеет
От Богом пролитой Крови!

Пусть ты меня забудешь всуе -
Мгновенье это мы вдвоём,
Сегодня я ещё танцую
На -завтра- кладбище моём.

Бог сделал кесарево кесарю...

Thu, 02 Apr 2009 11:48:20 GMT

Восславив медика профессию,
Небесно-огненным ножем
Бог сделал кесарево кесарю...
И ничего в нем не нашел.

Зачем страдают дети

Thu, 02 Apr 2009 11:17:17 GMT

Зачем страдают дети,
Явившись в мир земной?!
Гоню вопросы эти,
Они ж бегут за мной.

За что страдают, Боже,
Невинные до слёз?!
Наверное за то же,
За что страдал Христос.

Иуда, в ком жив еще Христос

Thu, 02 Apr 2009 11:16:11 GMT

Хотим всего, теперь же,
В наш пошленький мирок,
Где нами Бог отвержен,
Непонят, одинок.

Где привыкаем к жажде,
Ко внешней темноте,
И Сам Господь злостраждет,
Распятый на кресте.

Где - не от веры ль в Чудо? -
Из глаз - потоки слез:
Ведь каждый - свой Иуда,
В ком жив еще Христос!

Thu, 02 Apr 2009 11:14:07 GMT

Здесь правды нет - маммона выменял
Ее на золото, а суд
"Купил" "за так". Христовым Именем
Одни лиш нищие живут.

И, разделяя мир на атомы,
И властью упиваясь всласть,
Царят здесь Ироды с Пилатами,
А Бог - распят, ведь Он - не власть!

Ничтожеству хвалу поют,
Пророков гонят, мудрых бьют,
Кайяфы ж с Аннами баюкают
Священной ложью глупый люд.

Гуляет смерть с косою острою,
А плоть надеется вотще...
И я уже не знаю, Господи,
Придешь ли Ты сюда вообще...

"Весенние стихи"

Thu, 02 Apr 2009 10:23:00 GMT

Когда я хоронил надежду,
Я вспоминал ее слова:
"Наденьте белую одежду
И знайте - где-то я жива.

Не сукрашайтесь, не рыдайте
Ни о себе, ни обо мне -
Иным мирам меня отдайте
В благоговейной тишине;

Скажите только: "Воля Божья...
Он дал, Он взял - Ему хвала..."
И не казнитесь оттого, что
Чуть раньше вас я отошла.

Я - только семя, что истлеет...
И вы проснетесь оттого,
Что Древо Жизни зеленеет
У изголовья моего."